Жировая болезнь печени есть примерно у 30% взрослых в мире, и, как выяснилось, она куда разнообразнее, чем думали раньше. Врачи клиники Mayo вместе с коллегами из Virginia Tech разобрали данные более 4600 пациентов с диагнозом MASLD (метаболически ассоциированная стеатозная болезнь печени, раньше её называли неалкогольной жировой болезнью) и насчитали пять биологически разных состояний под одной вывеской. Работа вышла в Nature Communications.
У каждого из пяти подтипов свой путь развития и свой уровень риска - от болезней сердца до цирроза, рака печени и пересадки. Где-то всё завязано на ожирении и диабете, где-то - на наследственности. И вот что настораживает: генетические формы чаще доводят печень до тяжёлого состояния даже у тех, у кого нет привычных метаболических проблем. Человек может быть худым, без диабета - и всё равно в зоне повышенного риска.
Чтобы вытащить эти различия, авторы наложили данные генетического секвенирования на подробные медкарты: печёночные ферменты, индекс массы тела, липиды крови, а заодно сопутствующие диагнозы - диабет, депрессию, апноэ во сне. Компьютерные модели сгруппировали пациентов со схожей генетикой и клиникой, так и вышли те самые пять подтипов. Неожиданно всплыла связь отдельных форм болезни с депрессией, апноэ во сне и мигренью - такое заметили впервые. Авторы, впрочем, сразу оговариваются: это не значит, что печень порождает эти состояния, речь лишь об общих биологических механизмах.
Что это значит для вас
Жировая болезнь печени умеет годами молчать - самочувствие нормальное, а жир тихо копится в печени. Часто её ловят случайно, когда в биохимии крови подскакивают печёночные ферменты, АЛТ и АСТ. Эти цифры показывают, что клеткам печени плохо, но какая из пяти причин за этим стоит - по ним не поймёшь.
В этом и суть исследования. Два человека с одинаковым диагнозом и похожими анализами могут болеть по-разному, и прогноз у них будет разный. У одного дело ограничится лёгким стеатозом, у другого быстрее дойдёт до воспаления, рубцевания и цирроза. Пока это разделение живёт в руках учёных, а не в кабинете терапевта. Но со временем оно может помочь раньше вычислять уязвимых пациентов и лечить под конкретный механизм, а не всех под одну гребёнку.
Держите в уме: это всё-таки одно исследование, пусть и на солидной выборке. Пять подтипов ещё придётся перепроверять на других группах пациентов, прежде чем они дойдут до практики.
Что с этим делать
Бегать по лабораториям в поисках своего «одного из пяти подтипов» смысла нет - такого анализа вам всё равно не сделают. Куда полезнее держать в поле зрения простые и доступные вещи.
Увидели на диспансеризации или плановой сдаче крови повышенные АЛТ и АСТ - это не приговор, но и не то, на что стоит махнуть рукой. Покажите эти значения врачу вместе с липидами (холестерин, триглицериды) и глюкозой: в связке они расскажут больше, чем одна цифра в отрыве. Если в семье были цирроз или рак печени без понятной причины вроде алкоголя - про это тоже скажите врачу, наследственный след порой весит больше, чем лишние килограммы.
Универсальные советы тут скучные, зато рабочие: следить за весом, двигаться, присматривать за сахаром и давлением. Кому жировую болезнь уже нашли - не выпускайте печень из виду и повторяйте анализы по графику, который назначит врач. А рассчитывать, что завтра всем подряд начнут делать генетическое типирование печени, пока рано: открытию ещё предстоит пройти проверку временем.